Федор Александрович Абрамов

Федор Александрович Абрамов

Федор Александрович Абрамов родился 29 февраля 1920 года в крестьянской семье в деревне Веркола Архангельской области

Семья была большая и бедная: отец Александр Степанович, мать Степанида Павловна, пятеро детей. Федя — младший. Из-за плохой обуви отец простудил ноги и был отправлен в больницу в Карпогоры, за 50 км от Верколы. Оттуда он уже не вернулся: за телом отца в распутицу, по бездорожью, ездил старший из детей — Михаил. Ему было тогда 15 лет. Шел 1921 год, шла гражданская война.

Когда гроб с телом отца стоял в избе, женщины, плача, просили Бога, чтобы он «малого прибрал», то есть Федю. Мать сурово возразила: «Не умирать родился — жить!» Тогда женщины решили, что «Степанида, видно, помешалась с горя».

Однако семья не погибла: мать Степанида Павловна с пятью детьми сумела поднять хозяйство и к тому времени, когда Федору исполнилось 10 лет, семья из бедняков выбралась в середняки: 2 лошади, 2 коровы, бык и полтора десятка овец.

Достаток нелегко дался «ребячьей коммуне», как назвал ее сам Абрамов: подростку Михаилу пришлось занять место отца, работать за взрослого, заботиться о младших. «Брат-отец» — так будет писать о нем потом младший брат, Федор. И не случайно главного героя своей тетралогии, человека с похожей судьбой, назовет его именем.

В 1932 году Федя окончил начальную школу, веркольскую четырехлетку. Но в только что созданную первую в округе семилетку его, первого ученика, не приняли: в первую очередь брали всех детей бедняков, красных партизан, а его сочли сыном середнячки. По словам самого писателя, «это была страшная, горькая обида ребенку, для которого ученье — все»

К счастью, зимой, разобравшись, что середняцкое хозяйство было построено руками вдовы и малолетних детей, Федю приняли в школу в Кушкопале. В 1938 году Федор Абрамов окончил с отличием школу и осенью того же года был зачислен без экзаменов на филологический факультет ленинградского университет

В 1941 году студент-третьекурсник Федор Абрамов, как и многие другие студенты, вступает в ряды народного ополчения: уходит на фронт, досрочно сдав экзамены, «чтобы «хвостов» не было».

В сентябре 1941 года рядовой-пулеметчик 377-го артиллерийско-пулеметного батальона Абрамов был ранен в руку, после недолгого лечения он вновь отправился на фронт.  Вновь был серьезно ранен, случайно был найден и попал в госпиталь Ленинграда. Федор посчитал это чудом.

В апреле 1942 года Абрамова вместе с другими ранеными эвакуировали из Ленинграда по Дороге жизни в одной из последних машин.

Грузовики шли под обстрелом по слабому ладожскому льду. Машина впереди, с блокадными ребятишками, ушла под лед. Машина, что шла сзади, с ранеными, тоже осталась на дне Ладожского озера. А та, в которой ехал Федор Абрамов, добралась до Большой земли. И это он считал еще одним чудом в своей жизни. И всю жизнь Федор Абрамов считал себя должником тех, кто не выжил в этой страшной войне. И работал, сжигая себя без остатка: за себя и за них…

После лечения ранения в июле 1942 года Федор возвращается в армию на службу в нестроевых частях: вернуться на фронт не позволяют ранения.

С апреля 1943 года его переводят в отдел контрразведки «СМЕРШ», где он начинает службу с должности помощника оперативного оперуполномоченного резерва, уже в августе 1943 года становится следователем, а в июне 1944 года — старшим следователем следственного отделения отдела контрразведки

В 1948 году Федор Абрамов закончил Ленинградский ГУ с отличием, поступил в аспирантуру. Критик Абрамов работает над диссертацией по «Поднятой целине» Шолохова, публикует статьи и рецензии в газетах.

Во время учебы он знакомится с Людмилой Крутиковой — своей будущей женой (впоследствии — литературным критиком, исследователем творчества Бунина), о которой в день своего шестидесятилетия скажет: «… она мой соратник. Она человек, без которого я вообще-то ничего не делаю ни в жизни, ни в литературе…

Литературное творчество Абрамова:

  • В апреле 1954 года журнал «Новый мир» печатает статью Абрамова «Люди колхозной деревни в послевоенной прозе». Эта статья вызвала волну негативных реакций, а главного редактора журнала Твардовского уволили;
  • Роман «Братья и сестры» в 1958 году печатает журнал «Нева»;
  • В 1959 году «Братья и сестры» вышли отдельной книгой в «Лениздате», в 1960 году роман был напечатан в «Роман-газете», а в 1961 году — издан в переводе в Чехословакии. Но Абрамов чувствовал, что роман — работа незавершенная, что он требует продолжения;
  • Продолжение — «Две зимы и три лета» — увидело свет через десять лет — в 1968 году, в журнале «Новый мир», редактором которого вновь был Твардовский;
  • В 1973 году появляется третий роман — «Пути-перепутья» (Новый мир. № 1-2).
  • Но до этого в журнале «Нева» (1963. №1) появляется повесть Абрамова «Вокруг да около», размещенная разделе «Публицистика и очерки».

Повесть «Вокруг да около» вызвала негативные отклики, положительные отклики изымались из уже набранных номеров газет и журналов. Редактор Воронин был отстранен от должности, а самого Абрамова несколько лет нигде не печатали.

В то же время повесть «Вокруг да около» получает высокую оценку зарубежной критики. В июне издательство «Флегон пресс» в Лондоне выпускает повесть в переводе Дэвида Флойда отдельной книгой под названием «Хитрецы», а вскоре переводы появляются в США, Франции, ФРГ, Словакии и других странах.

«Флегон пресс» предлагает Абрамову издать также и «Безотцовщину», а самому писателю — приехать в Лондон и выступить с лекциями по советской литературе. Однако эта поездка в то время была невозможна: травля и «проработка» писателя на родине продолжались.

В этой атмосфере создается второй роман трилогии «Пряслины» — «Две зимы и три лета».

Появление романа «Две зимы и три лета» в «Новом мире» (№ 1-3, 1968) вызвало шквал благодарных и восторженных читательских откликов, хотя критики не были единодушны.

«Новый мир» выдвинул «Две зимы и три лета» на соискание Государственной премии СССР. Главный редактор «Комсомольской правды» Борис Панкин откликнулся на это событие большой статьей «Живут Пряслины!»(1969. 14 сент.), размещенной в рубрике «Обсуждаем произведения, выдвинутые на соискание Государственной премии СССР».

В эти годы, Федор Александрович пишет и другие вещи: в 1969 году была опубликована повесть «Пелагея», в 1970 — «Деревянные кони», а в 1972 году увидела свет «Алька». Эти повести — как практически все произведения Абрамова — ждала нелегкая судьба.

Повесть «Пелагея» выросла из рассказа «На задворках».

Пелагею напечатали в 1969 году, в шестом номере «Нового мира». Восторженные отклики читателей и критики, вдохновляющее и радующее обсуждение повести в Ленинградском Доме писателей и в Институте культуры, а затем, после того, как Абрамов пишет письмо в защиту А.И. Солженицына, которого исключили из Союза писателей (против исключения выступили всего 25 человек из 7-8 тысяч), «по указанию сверху» в «Ленинградской правде» была напечатана статья А. Русаковой «Итог одной жизни» (1970. 10 янв), оценивающая повесть достаточно негативно.

Премию Федор Абрамов, как и предсказывал Александр Твардовский, не получил.

Над «Алькой » писатель работал еще несколько лет. В 1972 году повесть была напечатана в первом номере «Нашего современника», правда, с серьезными редакционными сокращениями. Авторский текст был восстановлен в последующих изданиях.

«Пелагея», «Алька» и «Деревянные кони» были переведены на многие языки мира. По этим повестям был поставлен не один спектакль в различных театрах России: сценическая композиция Л. Сухаревской и А. Азариной по «Пелагее» и «Альке», пьеса «Пелагея и Алька», написанная Ф. Абрамовым совместно с В. Молько и другие. В 1974 году режиссер Юрий Любимов в Московском театре драмы и комедии на Таганке ставит по всем трем повестям спектакль «Деревянные кони», ставший знаменитым.

В 1975 году за трилогию «Пряслины» Федор Александрович Абрамов был удостоен Государственной премии СССР. Трилогию — а впоследствии и другие повести и рассказы Абрамова — переводили и издавали в других странах мира. На сегодняшний день произведения писателя можно прочесть на многих языках.

Работа над «Домом» длилась пять лет, с 1973 по 1978 год.

В 1977 году роман, казалось, был завершен, но после перепечатки рукописи у машинистки Абрамов решает его переработать — «перепахать» заново

В декабре 1979 года роман выпустило отдельной книгой ленинградское отделение издательства «Советский писатель», а в 1980 году «Дом» был опубликован в «Роман-газете».

Последний роман тетралогии был практически сразу же переведен на многие языки мира, по книге ставились — и идут сейчас — спектакли в театрах России.

Последние годы Федора Александровича Абрамова были посвящены работе над «Чистой книгой» — произведением, которое должно было стать лучшим из всего, когда-либо написанного Абрамовым.

«Чистая книга» — первый роман из задуманного цикла, посвященного раздумьям о России, поискам, почему ее постигла такая судьба — и в то же время рассказывающего  о стране в разное время: людей, их быт, характеры, нравы, обычаи, — показать живую, самобытную Русь, Русский Север, со всеми его сложностями, радостями, проблемами.

Роман был задуман еще в 1958 году как книга о гражданской войне на Пинежье, а 14 ноября 1964 года в дневнике появилась запись о «целой серии книг. В 1978 году писатель снова возвращается к мысли о трилогии: «Первая книга — Россия перед революцией, вторая книга — Россия в гражданской войне, третья — 37-й год. Резня. Контрреволюция. Самодержавие в пролетарских одеждах» (Крутикова-Абрамова Л.В. Чистая книга// Жива Россия: Федор Абрамов: его книги, прозрения и предостережения).

Материалы Абрамов собирает 25 лет: архивы, газетные статьи, письма, разговоры со старожилами. Летом 1960 года он повторил часть пути красноармейского отряда Щенникова и Кулакова: как те в 1918 году, проплыл на плотике с Усть-Выи до Верколы, впитывая опыт предшественников, пытаясь понять их впечатления и настроения, собирая ценнейшую информацию. Надо заметить, это путешествие вовсе не было легкой прогулкой: большая часть пути — места нежилые, да и погодой Север не баловал: «Русло не разработанное. <…> Ветер навстречу свищет. Пронизывает до костей. <…> Мерзнут руки. Вода леденеет на шесту. <…> И дико кругом. Ни одного селения»

В это же лето 1981 года Федор Александрович Абрамов наметил свои творческие планы на ближайшие годы.

Увы! Замыслам писателя не суждено было сбыться: Федор Александрович успел написать лишь начало «Чистой книги», остальная часть — как и большинство задуманных вещей — осталась в набросках, наметках, отрывочных записях. Но даже в таком виде роман захватывает настолько, что на последних страницах книги, подготовленной к публикации вдовой писателя, Людмилой Владимировной Крутиковой-Абрамовой, забываешь о том, что книга не дописана: характеры настолько точны, записи так спрессованы, что создается впечатление целостности, законченности романа…

О болезни Федора Александровича  Абрамова знали только близкие: в сентябре 1982 года он перенес операцию; в апреле врачи объявили: требуется еще одна. 14 мая 1983 года эта операция, по словам врачей, прошла успешно. В этот же день в послеоперационной палате Федор Абрамов скончался от сердечной недостаточности.

19 мая Федора Абрамова похоронили в Верколе, на его любимом угоре, рядом с домом, построенном его собственными руками. На похоронах огромное количество народу замерло, услышав над Пинегой курлыканье пары журавлей. Разглядывая, как птицы, словно прощаясь с Федором Александровичем, сделали круг над полями, люди переговаривались: «журавли провожают только праведников»…

Земная жизнь Федора Александровича Абрамова закончилась. Но те, кто живет, «сжигая себя ради других», похожи на звезды тем, что вот — их уже нет, но их свет еще льется на Землю, даря людям надежду, заставляя задуматься о мире, о собственной жизни и о том, что дольше и больше нее.

Федора Абрамова нет с нами, но его книги, статьи, а также люди, близкие ему по духу, продолжают то, что он делал — и призывал делать других — всю жизнь: «Будить Человека в человеке».

Подробно биографию Федора  Александровича Абрамова читать по ссылке http://ofort-vl.narod.ru/

Источник — http://ofort-vl.narod.ru/